Прославленный ремень со знаком медведя

уБНХЙМ сЛПЧМЕЧЙЮ нБТЫБЛ. рТПЙЪЧЕДЕОЙС ДМС ДЕФЕК. фПН 1

амака¯¯¯¯ II медведь; амака авдундуви аhинан медведь залёг в берлогу; сулаки амакава дёкиликса согласно, в знак согласия; куhакар, дёкиликсал , дылилдивар кэне¯¯¯¯вкэ¯¯¯¯ выдающийся, прославленный; hавалкиран, нуhан натруска 1) патронташ; 2) мешочек для патронов; 3) ремень (с. людей: военачальников прославленных, пашей, воевод, всяких вельмож, седовласых Вот это. Да кроме того, у тебя на коленке есть знак. . Эй вы, львы и медведи, лисицы и волки и все звери лесные, хочу кое о чем вас вырежет у него из спины три ремня; а если барин рассердится, то работник. В памятный знак же о гибели мужа для поздних потомков. В землю на холме .. Тития также увидел я, сына прославленной Геи; Девять заняв десятин под Грудь златолитным ремнем, на котором с чудесным искусством. Львы грозноокие, дикие вепри, лесные медведи, Битвы, убийства.

Беспорочный взялся прорицатель Смелое дело свершить; но ему положили преграду Злая судьба, и темничные узы, и пастыри стада. Но когда миновалися месяцы, дни пробежали и годы, Круг совершился и Оры весну привели, — Ификлесу Тайны богов он открыл; Ификлесова сила святая Узы его прервала, и исполнилась воля Зевеса.

Славная Леда, супруга Тиндара, потом мне явилась; Ей родилися от брака с Тиндаром могучим два сына: Оба землею они жизнедарною взяты живые; Оба и в мраке подземном честимы Зевесом; вседневно Братом сменяется брат; и вседневно, когда умирает Тот, воскресает другой; и к бессмертным причислены оба.

Отос божественный с славным везде на земле Эфиальтом. Щедрая, станом всех выше людей их земля возрастила; Всех красотой затмевали они, одному Ориону В ней уступая; и оба, едва девяти лет достигнув, В девять локтей толщиной, вышиною же в тридевять. Дерзкие стали бессмертным богам угрожать, что Олимп их Шумной войной потрясут и губительным боем взволнуют; Оссу на древний Олимп взгромоздить, Пелион многолесный Взбросить на Оссу они покушались, чтоб приступом небо Взять, и угрозу б они совершили, когда бы достигли Мужеской силы; но сын громовержца, Латоной рожденный, Прежде, чем младости пух отенил их ланиты и первый Волос пробился на их подбородке, сразил их обоих.

Федру я видел, Прокриду; явилась потом Ариадна, Дочь кознодея Миноса: Так говорил Одиссей, — все другие сидели безмолвно В светлой палате, и было у всех очаровано сердце. Станом, и видом, и силой Разума всех изумляет нас гость чужеземный. Хотя он Собственно мой гость, но будет ему угощенье от всех нас; В путь же его отсылать не спешите; нескупо дарами Должно его, претерпевшего столько утрат, наделить нам: Тут поднялся Эхеной, благородного племени старец, Ранее всех современных ему феакиян рожденный.

Ответствовал так Алкиной благородному старцу: Но странник, хотя и безмерно спешит он В путь, подождет до утра, чтоб имели мы время подарки Наши собрать; отправленье в отчизну его есть забота Общая всем вам, моя ж наипаче: Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный: Он умолкнул; ему Алкиной отвечал дружелюбно: Ты не таков; ты возвышен умом и пленителен речью.

Повесть прекрасна твоя; как разумный певец, рассказал ты Нам об ахейских вождях и о собственных бедствиях; кончить Должен, однако, ты повесть.

Наклейка «Медведь с коловоротом»

Скажи ж, ничего не скрывая, Видел ли там ты кого из могучих товарищей бранных, Бывших с тобой в Илионе и черную встретивших участь? Ночь несказанно долга; и останется времени много Всем нам для сна безмятежного.

Так говорил он; ответствовал так Одиссей хитроумный: Тяжко, глубоко вздохнул он; заплакали очи; простерши Руки, он ими ко мне прикоснуться хотел, но напрасно: В волнах ли тебя погубил Посейдон с кораблями, Бурею бездну великую всю всколебавши? На суше ль Был умерщвлен ты рукою врага, им захваченный в поле, Где нападал на его криворогих быков и баранов, Или во граде, где жен похищал и сокровища грабил? Нет, не в волнах с кораблями я был погублен Посейдоном, Бурные волны воздвигшим на бездне морской; не на суше Был умерщвлен я рукою противника явного в битве; Тайно Эгист приготовил мне смерть и плачевную участь; С гнусной женою моей заодно, у себя на веселом Пире убил он меня, как быка убивают при яслях; Так я погиб, и товарищи верные вместе со мною Были зарезаны все, как клычистые вепри, которых В пышном дому гостелюбца, скопившего много богатства, Режут на складочный пир, на роскошный обед иль на свадьбу.

Часто без страха видал ты, как гибли могучие мужи В битве, иной одиноко, иной в многолюдстве сраженья, — Здесь же пришел бы ты в трепет, от страха бы обмер, увидя, Как меж кратер пировых, меж столами, покрытыми брашном, Все на полу мы, дымящемся нашею кровью, лежали. Громкие крики Приамовой дочери, юной Кассандры, Близко услышал я: Нет ничего отвратительней, нет ничего ненавистней Дерзко-бесстыдной жены, замышляющей хитро такое Дело, каким навсегда осрамилась она, приготовив Мужу, богами ей данному, гибель.

Но для тебя, Одиссей, от жены не опасна погибель; Слишком разумна и слишком незлобна твоя Пенелопа, Старца Икария дочь благонравная; в самых цветущих Летах, едва сопряженный с ней браком, ее ты покинул, В Трою отплыв, и грудной, лепетать не умевший, младенец С ней был оставлен тогда; он, конечно, теперь заседает В сонме мужей; и отец, возвратясь, с ним увидится; нежно К сердцу родителя сам он, как следует сыну, прижмется… Мне ж кознодейка жена не дала ни одним насладиться Взглядом на милого сына; я был во мгновенье зарезан.

Выслушай, друг, мой совет и заметь про себя, что скажу я: Сам же теперь мне скажи, ничего от меня не скрывая: Мог ли ты что-нибудь сведать о сыне моем? Не слыхал ли, Где он живет? В песчаном ли Пилосе? В Спарте ль Светлопространной у славного дяди, царя Менелая? Так вопросил Агамемнон; ему отвечая, сказал я: Тень Ахиллеса, Пелеева сына, потом мне явилась; С ним был Патрокл, Антилох беспорочный и сын Теламонов Бодрый Аякс, меж ахейцами мужеским видом и силой После Пелеева сына великого всех превзошедший.

Тень быстроногого внука Эакова, став предо мною, Мне, возрыдавши, крылатое бросила слово: Что, дерзновенный, какое великое дело замыслил? Ты же Между людьми и минувших времен и грядущих был счастьем Первый: Так говорил я, и так он ответствовал, тяжко вздыхая: Ты же о сыне известием душу теперь мне порадуй. Был ли в сраженье мой сын? Впереди ли у всех он сражался? Также скажи, Одиссей, не слыхал ли о старце Пелее? Иль уж его и в Элладе и Фтии честить перестали, Дряхлого старца, без рук и без ног, изнуренного в силах?

В области дня уж защитником быть для него не могу я; Ныне уж я не таков, как бывало, когда в отдаленной Трое губил ополченья и грудью стоял за ахеян. Так говорил Ахиллес, и, ему отвечая, сказал я: Сам я его в корабле крутобоком моем от Скироса Морем привез к меднолатным данаям в троянскую землю; Там на советах вождей о судьбе Илиона всегда он Голос свой прежде других подавал и в разумных сужденьях Мною одним лишь и Нестором мудрым бывал побеждаем.

В поле ж троянском широком, где гибельной медью мы бились, Он никогда близ дружин и в толпе не хотел оставаться; Быстро вперед выбегал он один, упреждая храбрейших; Много врагов от него в истребительной битве погибло; Я ж не могу ни назвать, ни исчислить, сколь много народа В крае троянском побил он, где грудью стоял за аргивян.

Так Еврипила, Телефова сына, губительной медью Он ниспроверг, и кругом молодого вождя все кетейцы Пали его, златолюбия женского бедственной жертвой. После Мемнона, подобного богу, был всех он прекрасней. В чрево коня, сотворенного чудно Эпеосом, скрыться Был он с другими вождями назначен; а двери громады Мне отворять, затворять и стеречь поручили ахейцы.

Все, при вступлении в конские недра, вожди отирали Слезы с ланит, и у каждого руки и ноги тряслися; В нем же едином мои никогда не подметили очи Страха; не помню, чтоб он от чего побледнел, содрогнулся Или заплакал.

Не раз убеждал он меня из затвора Дать ему выйти и, стиснув одною рукою двуострый Меч, а другою обитое медью копье, порывался В бой на троян. Души других знаменитых умерших явились; со мною Грустно они говорили о том, что тревожило сердце Каждому; только душа Теламонова сына Аякса Молча стояла вдали, одинокая, все на победу Злобясь мою, мне отдавшую в стане аргивян доспехи Сына Пелеева.

Лучшему между вождей повелела Дать их Фетида; судили трояне; их суд им Афина Тайно внушила… Зачем, о, зачем одержал я победу, Мужа такого низведшую в недра земные? Погиб он, Бодрый Аякс, и лица красотою, и подвигов славой После великого сына Пелеева всех превзошедший.

Голос возвысив, ему я сказал миротворное слово: Так я сказал; не ответствовал он; за другими тенями Мрачно пошел; напоследок сокрылся в глубоком Эребе. И скоро В аде узрел я Зевесова мудрого сына Миноса; Скипетр в деснице держа золотой, там умерших судил он, Сидя; они же его приговора, кто сидя, кто стоя, Ждали в пространном с вратами широкими доме Аида.

После Миноса явилась гигантская тень Ориона; Гнал по широкому Асфодилонскому лугу зверей он — Их же своею железной ничем не крушимой дубиной Некогда сам он убил на горах неприступно-пустынных. Тития также увидел я, сына прославленной Геи; Девять заняв десятин под огромное тело, недвижим Там он лежал; по бокам же сидели два коршуна, рвали Печень его и терзали когтями утробу.

И руки Тщетно на них подымал. Латону, супругу Зевеса, Шедшую к Пифию, он осрамил на лугу Панопейском. Видел потом я Тантала, казнимого страшною казнью: В озере светлом стоял он по горло в воде и, томимый Жаркою жаждой, напрасно воды захлебнуть порывался.

Много росло плодоносных дерев над его головою, Яблонь, и груш, и гранат, золотыми плодами обильных, Также и сладких смоковниц, и маслин, роскошно цветущих. Голодом мучась, лишь только к плодам он протягивал руку, Разом все ветви дерев к облакам подымалися темным. Видел я также Сизифа, казнимого страшною казнью; Тяжкий камень снизу обеими влек он руками В гору; напрягши мышцы, ногами в землю упершись, Камень двигал он вверх; но, едва достигал до вершины С тяжкою ношей, назад устремленный невидимой силой, Вниз по горе на равнину катился обманчивый камень.

Снова силился вздвинуть тяжесть он, мышцы напрягши, Тело в поту, голова вся покрытая черною пылью. Видел я там, наконец, и Гераклову силу, один лишь Призрак воздушный; а сам он с богами на светлом Олимпе Сладость блаженства вкушал близ супруги Гебеи, цветущей Дочери Зевса от златообутой владычицы Геры. И труды на меня возлагал он Тяжкие.

Так и отсюда был пса троеглавого должен Я увести: Так мне сказав, удалился в обитель Аидову призрак. Такой покрой костюма абсолютно гарантировал от проникновения в него ветра и снежной пыли во время метели. В этом одеянии, прикрытом сверху от внешней сырости хорошей льняной или прорезиненной шелковой материи, можно многие недели путешествовать на собаках и работать при умеренных морозах, то есть когда температура воздуха не опускается ниже - 20 градусов.

При ветре одной меховой рубашки недостаточно уже в тиградусный мороз. Это тоже меховая рубашка, надеваемая через голову ворсом наружу, только широкая, свободная и снабженная меховым капюшоном. Такой костюм я считаю наиболее практичным и приемлемым для зимних полевых работ в Арктике. План нашей экспедиции целиком опирался на собачий транспорт. Собака сравнительно легко переносит сильные морозы, проходит там, где не пройдет ни олень, ни лошадь, ни тем более машина.

Суточный паек - полкилограмма мяса или еще меньше сушеной рыбы делает ее работоспособной в течение ряда лет. Четыре месяца длится она на 80 градусе северной широты. Как вы провожали солнце? В Арктике отчетливее, чем где бы то ни было, человек чувствует всю мощь солнца, всю его живительную силу. Кроме того, солнце кажется связывающим звеном с миром, лежащим где-то далеко на юге.

Словно прощаясь с любимым существом, мы хотели насмотреться на него, запечатлеть каждую черточку лица, запомнить последний взгляд Вот запись из дневника за 12 октября: Огромный, сильно увеличенный и сплющенный рефракцией диск оторвался от линии горизонта и поплыл на запад. Его разорванные края напоминали не то бахрому сказочной огненной шали, не то гигантские языки застывшего пламени. Солнце уже склоняется к закату.

Сильная рефракция еще больше преображает диск.

Наклейка «Медведь с коловоротом»

Он начинает напоминать огненную восьмерку. Наконец, восьмерка разрывается пополам. Теперь два солнца, одно над другим, плывут над горизонтом. Но и это не все! Вот на некотором расстоянии от них справа и слева, зарождаются какие-то светлые пятна. Они светятся все ярче и ярче и движутся на одной линии с разрезанным диском настоящего солнца.

А вот запись 21 октября: Около часа оно двигалось по линии горизонта и, точно обессилев, скрылось, так и не оторвавшись от этой линии. Мы видели солнце в последний раз Еще некоторое время в ясную погоду мы будем видеть зарю. Полуденные сумерки все больше и больше будут сгущаться, и, наконец, дней через двадцать наползающая темнота закроет все.

Первое время пользовались керосиновой лампой, но ни на минуту не переставали мечтать об электричестве. Ходов заблаговременно сделал внутреннюю проводку и подготовил аккумуляторную батарею. Дело было за электростанцией. Разыскали ящики с нужными материалами и принялись за сборку агрегата. Это был ветряной двигатель мощностью в один киловатт. Он состоял из динамомашины постоянного тока в вольт, коробки передач, трехметрового лопастного пропеллера и хвостового пера.

А как вы защищали от солнца глаза? Ведь слишком много солнца, отраженного снегами и льдами, вызывает снежную слепоту? У нас, конечно, были очки-консервы. Но всегда носить их - трудновыполнимое условие. Когда возишься с санями в кг весом, при любом морозе капли пота не только щекочут спину, но и катятся со лба и заливают. Запотевают и стекла очков. И вот протрешь их раз, протрешь два, три, четыре Сдвинешь очки на лоб или сунешь их в карман. Пройдешь так полчаса или час, пока не осилишь трудного участка пути, и этого бывает вполне достаточно, чтобы заболеть снежной слепотой.

А как насчет специфического освещения полярным сиянием? База нашей экспедиции лежала близко к зоне наибольшей повторяемости полярных сияний.

Поэтому в зимний период, при ясном небе, у нас редко проходил день, чтобы мы не видели полярного сияния. Были периоды, когда в ясную погоду все небо горело беспрерывно на протяжении нескольких суток днем и ночью. Вы пережидали полярную ночь на базе? Весь план североземельской экспедиции держался на необходимости использовать полярную ночь для устройства продовольственных складов на будущем пути.

У вас были обычные парусиновые палатки. Обычной заботой в арктическом санном путешествии является выбор места для лагеря.

Палатка - единственное убежище от метели. Устанавливать ее надо прочно и тщательно, так как сильный порыв ветра может не только сорвать парусину с кольев, но и изодрать ее в клочья. Как правило, для лагеря выбирае6тся участок с глубоким, утрамбованным ветром и смерзшимся снежным забоем. Тщательно натянутая палатка с кольями, на см вбитыми в снег, может выдержать любой шторм. Как выглядит, как ощущается полярный шторм? По шкале Бофорта ураганом называется ветер средней скоростью более 29 метров в секунду.

Выше этого балла показателей на шкале. Два раза участники экспедиции пережидали в палатке ураган, когда анемометр на открытом месте показывал 34 и 37 метров в секунду, а непосредственно у палатки - 27 и 28 метров в секунду.

Журавлев, чтобы выбраться наружу, должен был отгрести снег внутрь палатки и почти по пояс завалить. Кое-как выгребли из палатки снег и расчистили выход. Теперь он уходил вертикально вверх и напоминал узкий колодец.

С трудом выбрались наружу. А вот описание урагана без метели: С невероятным трудом удалось подтянуть груженые сани, привязать к ним палатку, собрать все имевшиеся ремни и веревки, укутать и туго стянуть палатку, точно тюк хлопка. Под веревки на скатах палатки подсунули лыжи и шесты. После этого парусина перестала надуваться и хлопать. Пришлось возвращаться в палатку ползком.

Что самое трудное в полярном путешествии? Как ни странно, но это. Мучительная борьба за каждый шаг в торошенных льдах, продвижение через метель в мороз, пронизывающий до костей, вызывают у исследователя гордое чувство. Обостряется мысль, напрягаются нервы, а мышцы превращаются в пружины. Тяжело, но и несказанно хорошо. Борьба с препятствиями радует.

Чувствуешь себя настоящим человеком. А вынужденное сидение в палатке очень нудно. Кроме раздражения, оно не вызывает никаких чувств. Но в санных путешествиях, когда взвешивается и учитывается каждый килограмм, библиотеку обычно составляют только два тома - астрономический альманах и логарифмы. А что самое опасное? Метель - самое мощное, захватывающее и самое опасное для путешественника явление природы в Арктике нередко метель продолжается беспрерывно несколько суток, неделю, а иногда и.

Но и одних суток достаточно, чтобы погубить путника, если ему негде укрыться и переждать непогоду. Лучшее и самое верное средство против метели при любых условиях - переждать.

Полотнище палатки судорожно бьется под ударами ветра. Иней, осевший сантиметровым слоем на внутреннюю сторону парусины, отваливается кусками, падает на спальный мешок, на лицо Струйки воды, стекая с лица, вновь застывают, волосы примерзают к меху спального мешка.

Я нащупываю головой сухое место и делаю попытку заснуть Шли ощупью, ориентируясь по ветру. Все же надо было давать отдых лицу, горевшему от мороза и уколов снежных игл; собакам тоже необходимы были передышки, чтобы содрать с морд ледяные маски и почистить глаза На следующее утро, взглянув друг на друга, мы увидели, что наши щеки почернели.

Полинезийским именем юной героини - Маола утренняя заря - он впоследствии назвал свою дочь. А в тропики он попал в году одним из руководителей экспедиции по изучению полного солнечного затмения, которое происходило в Бразилии Как вы ориентировались в полярную ночь, когда не было видимости? Как определяли свое местоположение без GPS-а? Выдержать курс было действительно нелегко.

Приходилось часто останавливаться и вглядываться в компас. Сани были снабжены стальными подполозками.

  • Прославленный ремень
  • Экспедиции
  • Сказки народов Югославии

Но уже через 10 минут после остановки нельзя было быть уверенным, что идешь по правильному курсу. Наконец, мы нашли выход. В одну из очередных остановок я положил компас на снег и, осветив его, заметил, что стрелка остановилась под определенным углом к ближайшему застругу.

Вот он - ориентир! Заструги - невысокие снежные борозды, почти сплошь покрывающие с середины зимы снежные поля. Господствующие ветра делают их строго направленными. Я отметил угол между застругами и направлением нашего пути и после небольшой тренировки уже мог в полной темноте проверять этот угол с достаточной точностью, чтобы выдержать наш курс. Для закрепления топографической съемки на земной поверхности мы должны были каждые километров определять опорные точки в виде астрономических пунктов.

Хронометры были уложены в специальный термос, помещенный в деревянный ящик, выложенный внутри толстым, пружинящим слоем оленьего меха и обшитый снаружи таким же чехлом. Вода в термосе ежедневно подогревалась до определенной температуры. Батареи к приемнику, как и хронометры, везли в специальных термосах.

В походе все это хозяйство требовало немало забот и являлось чувствительным грузом в нашем снаряжении. Ящик с хронометрами весил 4 кг, радиоприемник вместе с батареями, термосами, антенной и мелкими принадлежностями - 28 кг.

Врача у вас не. Какая же была аптечка? Наша походная аптечка была небольшая. На случай ранений, травм и переломов в ней было немного перевязочных материалов, йод, кровеостанавливающая вата, набор хирургических игл с иглодержателем, хирургический шелк, пинцет, скальпель и небольшое количество скобок Мишо. При возможном заболевании снежной слепотой мы могли воспользоваться имевшимся раствором кокаина и алюминиевым карандашом.

Не были забыты и зубные капли. Имелся хинин, возможно, на случай приступов привезенной с материка малярии. И, конечно, танальбин с опием и английская соль. Но основной груз на санях это конечно продовольствие для людей и собак, керосин для примусов.

Продуктовая раскладка участников санных походов равнялась примерно граммам на человека в день. По граммов приходилось на сахар, сливочное масло, пеммикан. По 70 - на сгущенное молоко и рис. По 20 г сухого молока и макарон.

И наконец по 1 г перца. Калорийность такой раскладки составляла килокалорию. Это ниже, чем обычно было принято в полярных экспедициях. Только полярной ночью нельзя было твердо рассчитывать на добычу медведя. Во время поездок часто вскрывались мясные консервы.